Разве ему понять эту бездыханность, это напряжение, когда нож вот-вот сделает первый разрез, когда вслед за легким нажимом тянется узкая красная полоска крови, когда тело в иглах и зажимах раскрывается, подобно занавесу, когда ты вдруг в разрушенных тканях, опухолях, узлах и разрывах лицом к лицу сталкиваешься с могучим хищником - смертью - и вступаешь в борьбу, вооруженный лишь иглой, тонким лезвием и бесконечно уверенной рукой...
Э. М. Ремарк
Можно исцелить, а не убить. Тут нужны чуткие руки хирурга, оперировать буду я. Medicum morbo adhibere. А вы отойдите.
Мор (Утопия)
Операционная. Ровный электрический свет. Бинты. Тампоны. Инструменты. Слепящая белизна. Стол. Тело. Вдох. Выдох. Холодный блеск стали. Бледная кожа. Спирт. Надрез.
Мгновение между биениями сердца, профессионально ювелирная точность ножа и чувство бесконечной ответственности за искру жизни, что теплится в этом теле. Секунды растягиваются в вечность; вязкая тишина застывает в пронизанном слепящим, безжалостно белым светом воздухе; неестественно четкие, отрывистые мысли безупречно, как по команде сменяют одна другую, словно умелые медсестры; твердая рука медленно, уверенно и неумолимо начинает свой отточенный танец, балансируя на тонкой кромке холодного сверкающего лезвия, отделяющего мгновение жизни от вечности небытия...
...Ну и вот, значит, беру я молоток.
