Blasphemous - Digital Artbook

Классный артбук, советую к покупке, НО только на скидке.

Невероятно красивый артбук Если вы не знаете где найти артбук: SteamLibrary/steamapps/common/Blasphemous/Goodies

Страна Кастодия - это кошмар наяву. Глядя на столь чудовищный мир можно подумать, что действие игры происходит в эпоху варварского средневековья. Но это совсем не так. «Святотатство» отражает в своём почерневшем, искривлённом зеркале Испанию эпохи Нового времени. Великая империя Габсбургов пребывала тогда на пике могущества. Испания была культурным центром Европы и политическим гегемоном. А также центром контрреформации и страной победившей инквизиции. Как же уживались в границах одной страны такие шокирующие крайности? Великий художник Франсиско Гойя создал на позднем этапе своей карьеры цикл из 4 работ, который критическим взглядом окидывает прошлое и настоящее его страны. «Шествие флагеллантов», «Трибунал инквизиции», «Дом умалишенных», «Бой быков». На первой картине фанатики истязают себя в тени мрачных, чёрных стен церкви. На второй размытая людская масса зажата в тёмном, задымлённом соборе, где творится несправедливый суд. На третьей гротескные карикатуры безумцев смотрятся, как срез общества, где священнослужители, военные и власть имущие копошатся в застенках испанского сумасшедшего дома. Четвертую при желании вообще можно воспринимать, как символ борьбы против тиранического контроля. Гордый бык хладнокровно взирает на кровожадную толпу людей-монстров, которые сбились в углу арены, превратившись в гору плоти и пышных блёсток. Гойя, живший на рубеже 18-19 веков, застал и кровавые наполеоновские войны, и королевскую диктатуру, и бесчинства инквизиции. Его страна напоминала мрачный заповедник феодально-католической реакции, и картины Гойи стали ярчайшим художественным проявлением и наглядными иллюстрациями процесса разложения и гибели этого мира. Золотой же век в культуре Испании, её помпезный, напыщенный расцвет пришелся на 16-17 века. Архитектура, живопись, скульптура, литература, музыка переживали небывалый подъём. Гармония, чистота и сдержанная элегантность Возрождения стремительно сменялись щегольством и громозвучием барокко, которое не могло и не хотело контролировать свои творческие импульсы. Blasphemous, желающая быть не только игрой, но и своеобразной культурной энциклопедией, чрезвычайно вдумчиво, подробно и затейливо передаёт всё детали и особенности той позолоченной эпохи. Например, игровые врата перемещения и алтари для прокачки оружия поражают своей феноменальной пышностью, но их художественные излишества – это не преувеличение, а норма своего времени. Знаменитая капелла El Transparente толедского собора называлась современниками восьмым чудом света. Она завалена ангелами, херувимами, святыми, пророками и кардиналами. Композиция перегружена до предела. Фигуры напирают друг на друга, толкаются, свешиваются со стен и потолка. Одеяния развеваются на невидимом ветру. Бурно клубятся мраморные облака. Взгляните теперь на барочного скульптора Грегорио Фернандеса. Его Иисус, снятый с креста – это обнажённый, окровавленный труп, обезображенный физическими страданиями. По заведенному обычаю статуя раскрашена предельно натурально, глаза сделаны из стекла, ногти из слоновой кости, пот и слезы из смолы. Сравните эту чудовищную экспрессию с ранними изображениями Христа. Даже на кресте он представал в полном одеянии, ликующий и готовый к вознесению. Барочный Иисус должен быть нагляден. Люди не поймут сути его Страстей, если к их ногам не свалить его растерзанный труп. Естественно, авторы «Святотатства» приняли заветы старых мастеров близко к сердцу и утопили игру в натуралистичном религиозном насилии. В течение прохождения нам много раз встречается парящая над землёй демоническая женщина, будто сошедшая с картины Гойи про ведьм. Из её обнажённой груди торчит целый букет страшных кинжалов. Уж это создание – несомненное изобретение художников игры? Ничего подобного христиане придумать не могли, верно? Конечно, могли. В церкви Святого Креста в Саламанке уютно устроилась статуя Богородицы, утыканную мечами, как шампурами. В обоих случаях клинки символизируют великие Скорби, омрачающие жизни святых женщин. Просто, наглядно, эффективно. Весьма интересен образ игрового босса по имени Тен Пьедад. Это антропоморфный демон с рогатой лошадиной головой. Да ещё утыканный гвоздями в придачу, как будто его долго и безуспешно пытались нормально распять, но в итоге сдались и разошлись по домам. Войдя в его логово, мы видим чудовище спящим. Он мирно дремлет в объятьях статуи благочестивой девы. В той же позе снятый с креста Иисус Христос лежал на руках у Богоматери. Эта гротескная сцена копирует композицию ватиканской Пьеты Микеланджело Буонаротти. И если та скульптура внушает благоговейное сострадание, эта вызывает весёлое отвращение. Чертовское и божественное соединяются воедино, порождая высший акт остроумного богохульства. Этот босс определил тон безумия, к которому стремились создатели. Разнородные идеи складываются в шокирующие коллажи, элементы культуры и фольклора помещаются вне привычного контекста. Например, здоровенный великан по прозвищу Пенье. На плечах у него сидит маленькая девочка в изысканном придворном платье. А вооружён монстр… тушей мёртвого оленя. Эта фантасмагория отдаёт должное испанскому художнику 17 века, севильцу Диего Веласкесу. Его придворный портрет «Менины» изображает юную инфанту при полном параде. А его «Голова оленя» демонстрирует портрет лесного зверя. Художники The Game Kitchen объединили две картины и сделали портрет групповым. Веласкесу приписывают высказывание: «Предпочитаю быть лучшим в изображении уродства, а не вторым в изображении красоты». Разработчики «Святотатства» с ним, наверняка, согласны на все сто. Кастодия – это также настоящий заповедник иберийской архитектуры. Мост Страстей Господних, по которому должен торжественно пройти Кающийся на пути к искуплению своих грехов, копирует внешний вид моста Изабеллы II через Гвадалквивир, прозванного «мостом печальных назначений». Огромный канализационный лабиринт под названием Осквернённая цистерна напоминает так называемые бани доньи Марии де Падилья, спрятанные под севильским королевским алькасаром. Эти банальные резервуары для сбора дождевой воды выглядят, как таинственные волшебные катакомбы с крестовыми сводами. Разумеется, на самом деле никто никогда там не мылся. Кроме любовницы короля доньи Марии, как утверждает легенда. Сердце игры – архикафедральный собор Кастодии, воздвигнутый для поклонения Чуду. Естественно, он во всём подражает кафедральному собору Мария-де-ла-Седе в Севилье. Роскошный собор, с таким тщанием выстроенный авторами игры, увешан картинами и заставлен скульптурами. Нависшие арки, крылья гребенчатых крыш, узорные решетки. Вера оседает здесь золотом, мрамором, гранитом, бронзой и архитектурной мистикой. В варварских побрякушках воплощается ветхозаветное мироощущение. Церковь творит прекрасный и страшный мир по образу и подобию своего Бога. Всё такое огромное, что не окинешь взглядом. Весь мир – собор. Человек ничтожен в его тени. Тут темно, страшно и тихо. Воздух стоит неподвижной болотной заводью. И чувствуется во всём великая боль увядания. А за дверьми собора – страна камня и глины, прекрасные развалины, узорчатые надгробья и мёртвые города. Конечно, всё это художественное преувеличение. Речь идёт не о настоящей Испании, а о той, которую рисует знаменитая «Чёрная легенда». Экзотическая, романтическая страна, в которой правят мракобесие, фанатизм, нетерпимость, коварство и жестокость. Одни историки утверждают, что за многие века враги испанской империи создали этот лживый образ, дабы очернить репутацию великой державы. Другие считают, что испанцы сами снова и снова возвращаются к нему мыслями, потому что их неотвратимо тянет к ярким и неоднозначным страницам своего прошлого. Под одним из рисунков сатирической серии офортов «Капричос» Франсиско Гойя написал: «Когда разум спит, фантазия в сонных грёзах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений». [url=https://store.steampowered.com/curator/36630660/]Больше слов![/url]