Двадцать лет в бизнесе, пятнадцать ключевых игр и армия сопутствующих товаров. Tales of – это имя, афиша, публика, касса.
Источник завидного долголетия – выверенная рецептура, переходящая от учителя к ученику, от продюсера к режиссеру, от одного брэнд-мэнеджера к другому. Из года в год меняются повара и методы приготовления. Переписывается состав меню. Но ингредиенты остаются прежними.
С первых минут нас подхватывает идеальный шторм сюжетных штампов. Ясноглазый инженю с синдромом хронического героизма слышит зов странствий и бросается навстречу Судьбе. В пути его ждут новые друзья - два мальчика и три девочки. Говорливый злодей с трагической мотивацией. Первая любовь, не умеющая пойти дальше неуклюжего флирта. Добрая порция морализаторства. Разговоры по душам после заката. Зверушки-талисманы. Диета из деликатесов и сладостей. И целый фэнтезийный мир. Пестрый, как вольер с попугаями. Жизнерадостный, как первомайский парад.
Игрок обмякает под влиянием этики и эстетики сёнен-анимэ. И тут игра начинает палить по нему из своих субверсивных орудий. Нетерпимость и фанатизм. Коррупция в политике и религии. Грабежи и убийства. Стихийные бедствия, эпидемии, опустошительные войны. Настроение безысходности и пессимизма. Мир, физически и духовно падающий в пропасть.
В этом безумии тоже есть метод. Идти против шаблонов – тоже шаблон. Сознательно сталкивая сладость и горечь, создатели добиваются фирменной вкусовой палитры. Уравновесить крайности – задача каждой игры серии.
Зестирия, от слова Zest. Пыл, энергия, энтузиазм. Её героев и злодеев ведет страсть. Юные Сорей и Миклео мечтают о карьере археологов и дни напролет обыскивают пыльные углы замшелых руин. И так же истово они готовы биться за дружбу, честность, справедливость. В мире магии, где Зло материально и может быть побеждено кулаками, их идеализм имеет основания. Но в мире людей зло – неотъемлемая часть быта. Жизнь, не тронутая сомнением, становится пародией на саму себя. Худшие негодяи получаются из ослепительных романтиков. Услужливый герой рискует разрушить баланс отношений в обществе. Кровавую битву порой можно закончить, лишь задружив противника до смерти. Чистота идеалов должна закалиться правдой жизни. Война прекратится, когда для неё исчерпаются поводы. А злодей падет, когда герой разберется в себе.
И в хитросплетениях боевой системы.
Она, как и полагается, усложнена до предела. В основе лежит победная формула активных сражений. Вы танцуете под носом у врагов, переключаясь между бойцами налету. Блокируете, отступаете и бешено атакуете. Арсенал приемов и заклинаний впечатляет. Ближний бой эффективнее магии, магия побеждает аркану, аркана - рукопашную. Слившись воедино, два героя превращаются в стихийного Джаггернаута. А количество модификаций для экипировки обескуражит любого. В примерочных магазинов можно пропадать часами, как японская школьница, подбирающая кимоно для вечера ханаби. Это процесс бесконечный и практически самодостаточный.
Игра с упоительным самозабвением объясняет, как в неё играть. Подсказки лежат повсюду. Персонажи разыгрывают образовательные скетчи. Но при большом желании вы можете поставить противника на колени, отчаянно колотя по нему одной кнопкой. Плести комбо, повелевать элементами, биться с куражом и стилем? Или положиться на спам и гринд? Бездумное закликивание влечет своей унылой простотой, и сопротивляться соблазну очень сложно.
Зестирия – не самая длинная, продуманная и увлекательная игра своей серии. Она может показаться слишком банальной, однообразной и невзрачной. Игровой процесс заслуживает доработки. А боевая камера откровенно болеет за злодеев.
Зестирия далеко не идеальна и знает об этом. Возможно, поэтому в ней так много самоиронии. Когда монотонный благородный надрыв становится решительно невыносим, герои вносят в историю юмористические коррективы. Они шутят во время сражений и после них. Когда гуляют по городу или отдыхают в таверне. Когда видят что-то новое и интересное. Или просто так, без всякого повода.
Как и предшествующие Истории, Зестирия многолика и многообразна. Драматичное и смешное дополняют и оттеняют друг друга. Высокий пафос нерасторжим с низкой комедией. А легенда о спасителях мира - с байками о продувных серафимах.
Больше слов!
